Региональный отчёт по странам Ближнего Востока и Северной Африки
Ближний Восток и Северная Африка (MENA) — это источник христианства, где всё началось. В частности, из Палестины Евангелие распространилось на весь регион MENA и далее по всей Земле.
Ученики и ранние христиане следовали поручению Иисуса из Деяний 1:8, где он сказал им: «вы получите силу и будете Моими свидетелями в Иерусалиме, по всей Иудее, в Самарии и до края земли». Книга Деяний отражает реальность распространение благовестия, которое достигло концов мира в течение первого же столетия.
Состав христианских общин в регионе MENA разнообразен и имеет весьма богатую историю, отражающую столетия сосуществования и взаимодействия с различными культурами и религиями. Хотя, конечно же, демографические данные варьируются от страны к стране, ниже приведён общий обзор:
Армянские христиане: сконцентрированы в таких странах, как Армения, Иран, Ливан, Сирия и Турция, имеют богатое культурное наследие и столкнулись с историческими проблемами, включая геноцид и переселение.
Коптские христиане: проживают в основном в Египте, являются одной из старейших христианских общин в мире, уходящей корнями в ранние дни христианства. Им присуща отличительная культурная и религиозная идентичность.
Халдейские, ассирийские и сирийские христиане: в большинстве своём эти общины находятся в Ираке и Сирии, и с меньшим населением в других странах региона. В последние годы они столкнулись с серьёзными проблемами из-за конфликтов и преследований.
Восточные православные христиане: помимо Греции и Кипра, восточные православные христиане также встречаются в таких странах, как Сирия, Ливан и Иордания, куда восходят их исторические корни.
Греко-православные и греко-католики: эти общины присутствуют в различных странах региона Ближнего Востока и Северной Африки, включая Сирию, Иорданию, Палестину и Ливан.
Христиане-марониты: преимущественно проживающие в Ливане, имеют значительное присутствие в ливанском обществе и исторически играли ключевую роль в политике и культуре страны.
Протестантские и евангельские христиане: в последние десятилетия их количество растёт в различных странах региона Ближнего Востока и Северной Африки. В Египте их, возможно, насчитывается более полумиллиона, но влиятельные общины существуют также в Ливане и Иордании. Однако в некоторых странах, таких как Ирак, их количество может составлять всего несколько сотен человек.
В регионе также проживает немало англиканских христиан. Во многих странах Ближнего Востока и Северной Африки, особенно в странах Персидского залива, есть христианские общины экспатриантов.
Однако перспективы для всех христианских общин негативны. Книга Джанин ди Джованни «Исчезновение: Сумерки христианства на Ближнем Востоке» представляет собой убедительное свидетельство. Вот несколько уместных и показательных цитат:
- Впервые за почти два тысячелетия Ирак вскоре может остаться вообще без христиан.
- Христианская вера и её последователи были неотъемлемой частью Ближнего Востока с самых первых дней существования этой религии. Теперь им грозит исчезновение на многих землях, которые являются для них родиной.
- Древние церкви Ближнего Востока столкнулись со смертельной угрозой. В Ираке, Сирии, Египте и Палестине христианство столкнулось с серьёзными испытаниями.
- В наше время переселение христиан из этих регионов является беспрецедентным, что приводит к опасениям, что христианство становится исчезающей религией в тех самых странах, где оно зародилось.
христиане столкнулись с насилием, гонениями, дискриминацией и преследованиями, которые заставили миллионы верующих покинуть свои дома. Древние общины были рассеяны, стирая краски некогда яркой и богатой картины религиозного разнообразия, которая в прошлом была характерна для региона.
Подводя итог можно сказать, что, христиане столкнулись с насилием, гонениями, дискриминацией и преследованиями, которые заставили миллионы верующих покинуть свои дома. Древние общины были рассеяны, стирая краски некогда яркой и богатой картины религиозного разнообразия, которая в прошлом была характерна для региона.
Хотя многие факторы, способствующие этому печальному явлению, наблюдались на протяжении десятилетий, со времён последнего Лозаннского конгресса в 2010 году в социальной и экономической демографии произошли разительные изменения. И по мере того, как мы приближаемся к середине XXI века, глобальные перемены и внутренняя напряжённость будут нарастать, кардинальным образом изменяя регион MENA. И для того, чтобы противодействовать этому, потребуются передовые адаптивные стратегии.
Наиболее важными для христианских общин в регионе Ближнего Востока и Северной Африки являются сложные и постоянно развивающиеся и изменяющиеся пути миграции, социально-политические изменения и религиозная динамика. Но, несмотря на весьма многочисленные проблемы и трудности, верующие региона продолжают вносить свой посильный вклад в культурную, социальную и религиозную структуру своих стран.
![](https://lausanne.org/wp-content/uploads/2024/07/Islam-and-Radical-Politics.jpg)
В промежутке между настоящим моментом и 2050 годом: ключевые тенденции, формирующие Великое поручение
Ислам и радикальная политика
За последние 20 лет подъем радикального ислама, политических исламских движений и систем управления, использующих эту религию в качестве фундамента и ориентира, был заметным и беспрецедентным. Затронув столь многие страны этого региона, эта тенденция наиболее ярко проявилась в Египте, Тунисе и Судане, а правительственный режим в Алжире закрыл десятки церквей. Сейчас к голосу молодёжи начали прислушиваться, и именно миллениалы были движущей силой «арабской весны», ведь это возраст, предпочитаемый исламскими партиями и джихадистскими движениями для вербовки кадров и последующего использования их в своих целях.
Вполне ожидаемым развитием событий стал рост атеизма. Раньше такие группы, как «Братья-мусульмане» работали под прикрытием и находились в тени. Но теперь, когда они получили власть, многие мусульмане начали публично отрицать ислам, заявляя о своём атеизме. Статистика зафиксировала неожиданный скачок роста числа атеистов в Саудовской Аравии1, а только в одном Египте их может быть около 4 миллионов.2
Расширение прав и возможностей молодёжи
Если нынешние тенденции сохранятся, то к 2050 году более 300 миллионов молодых людей выйдут на и без того напряженный рынок труда Ближнего Востока и Северной Африки. Это неизбежно приведёт к ощутимой и масштабной безработице. В сочетании с такими проблемами, как изменение климата и нехватка воды, эта ситуация, вероятно, заставит молодое население стремиться к активному участию в политической жизни с целью расширения своих прав и возможностей. Зачастую требования политических реформ и инклюзивности приводят к позитивным изменениям. Но они также могут стать причиной волнений и нестабильности в регионе.
Люди в движении
По прогнозам к 2050 году население планеты достигнет 9,7 миллиардов человек, при этом произойдёт заметное старение наций и рост городской демографии. Около 65% всех людей будет проживать в городах, что увеличит численность их жителей на 2,5 миллиарда человек. При этом население стран Ближнего Востока и Северной Африки увеличится с 500 до 724 миллионов. Этот всплеск создаст внушительную нагрузку на здравоохранение, социальное обеспечение и городское планирование.
Также необходимо учитывать, что радикальный и политический ислам вызвал огромную волну миграции из региона в другие страны. К примеру, беженцы хлынули в Европу, и по данным Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), в середине 2023 года их число только в Германии достигло 2,5 миллионов.
Регион MENA также оказался затронут проблемой беженцев. В Египте численность населения выросла до 100 миллионов, включая от 11 до 13 миллионов беженцев. А из-за ситуации в Сирии, в Ливане сохраняется самое высокое количество беженцев на душу населения в мире. Это истощает и без того ограниченные местные ресурсы, но, с другой стороны, даёт возможность для экономического роста за счёт импорта новых капиталов в страну и увеличения её рабочей силы.
Эти демографические изменения способствовали резкому сокращению числа христиан в регионе, а также увеличению их числа в Персидском заливе за счёт наплыва иностранных рабочих. Поскольку сообщества мигрантов существуют повсюду, служение Ближнего Востока и Северной Африки становится масштабным и глобальным.
Бедность, свобода и религиозные преследования
Со всеми политическими и социальными изменениями в регионе кардинальная трансформация постигла и экономическую ситуацию, и средний класс во многих странах практически исчез3. Из-за коррупции богатые становятся намного богаче, в то время как всё больше людей оказываются в финансово стеснённых обстоятельствах или за чертой бедности, а национальный ВВП и личная покупательная способность4 резко снижаются.
Хотя режимы Ближнего Востока и Северной Африки в целом уже пережили беспорядки, но по мере того, как эти проблемы нарастают, так называемые негосударственные субъекты заполняют пустоты в управлении, и это ещё больше дестабилизирует ситуацию.5 Но, несмотря на эти проблемы, многие христианские общины в регионе MENA продолжают демонстрировать впечатляющую стойкость и упорство, сохраняя свою веру и наследие перед лицом житейских бурь и невзгод. Международные организации и правозащитные группы работают над поддержкой этих сообществ, выступают за свободу вероисповедания и стремятся устранить изначальные причины преследований и дискриминации.
Забота об окружающей среде и психическое здоровье
Повышение глобальной температуры6 приводит к конкуренции за ограниченные ресурсы. Прогнозируемое потепление на 0,8–3,3°C и уменьшение количества осадков в северной части региона MENA7 усугубят нехватку воды и приведут к учащению периодов зноя.8 Повышение уровня моря и усиление загрязнения ставят под угрозу долговечность и устойчивость как природного, так и археологического наследия.9
И это также оказало неизгладимое воздействие на состояние психического здоровья в регионе. Тревога, депрессия, разочарование и количество случаев суицида (заметим, что Арабская весна началась с самоубийства в Тунисе10) резко возросли. Уязвимые группы населения, уже страдающие от политической и экономической нестабильности, просто не могут позволить себе процветание этой тенденции, ведь она угрожает их основным механизмам выживания.
Ученичество в эпоху цифровых технологий
Разнообразие экономических условий региона MENA проявляется в его доступе к новым медиа-источникам. Некоторые страны (например, Йемен) имеют плохое или очень нестабильное подключение к Интернету,11 и поэтому полагаются на традиционные средства массовой информации, такие как телевидение и радио. Другие же государства практически существуют в виртуальной реальности: к примеру, ОАЭ, которые могут похвастаться мировым рекордом по количеству аккаунтов в социальных сетях на человека,12 а в 2021 году13 14 у них было мировое лидерство по скорости Интернета. Церковь должна учитывать обе реальности и разработать эффективную стратегию, чтобы доносить евангельскую весть как в низко-, так и в высокотехнологичной среде.
![](https://lausanne.org/wp-content/uploads/2024/07/Regional-Considerations-for-the-Great-Commission.jpg)
Региональные аспекты для Великого поручения
Войны и политические конфликты
Регион MENA был разрушен войной. Начиная со вторжения в Ирак на рубеже XXI века и благодаря надежде, первоначально возникшей в результате так называемой Арабской весны, не осталось ни одного региона, застрахованного от угрозы внутренних или внешних конфликтов. Революции, гражданские войны, прокси-войны и государственные перевороты в 2010 году подорвали стабильность таких стран, как Тунис, и продолжали терзать Египет, Ливию, Йемен, Сирию, Ирак, Судан, Ливан и Сомали в последующие годы. Тот факт, что последствия этого ощущаются по всему миру, вызывает серьёзную обеспокоенность у международного сообщества.
Внешние и региональные распри
Многие из конфликтов в регионе возникли под влиянием других государств, и сейчас продолжающих вмешиваться во внутренние дела держав MENA. По мере того, как Америка проявляет всё большее расположение к Азии15 а мир смещается в сторону многополярности с такими развивающимися странами, как Китай и Индия, традиционная гегемония США ослабевает.16 Более того, относительно равный баланс сил между такими державами региона, как как Саудовская Аравия, Турция, Иран и Израиль, предполагает будущее с отношениями, построенными на здоровой конкуренции, а не доминировании.17
Палестинский конфликт
Несмотря на обновлённые дипломатические отношения и изменение альянсов в соответствии с Авраамскими соглашениями, жестокие конфликты в таких районах, как Шейх-Джарра и сектор Газа, наглядно демонстрируют, что палестинский вопрос вовсе не исчерпан.18 В то время как война Израиля против Хамаса возмутила арабские народы из-за гибели десятков тысяч невинных гражданских лиц, беспокойство о безопасности и экономическое сотрудничество с еврейским государством являются характерными для государств, взволнованных региональной мощью Ирана. На момент написания этой статьи всё ещё не ясно, как будет решена эта проблема.
Экономическая динамика
Поскольку глобальная экономическая ситуация смещается в сторону многополярного мира, ожидается, что экономики стран E7 (Китай, Индия, Россия, Индонезия, Бразилия, Турция и Мексика) опередят страны G7 (США, Япония, Германия, Франция, Великобритания, Италия и Канада). Страны MENA должны отказаться от устаревшей нефтяной зависимости и перейти к возобновляемым источникам энергии, современным технологиям и инфраструктуре, извлекая выгоду из новых экономических возможностей. И хотя нефть пока что остаётся основным источником энергии, глобальные тенденции в сторону возобновляемых ресурсов могут дестабилизировать государства-рантье. В результате эти страны рискуют столкнуться с усилением социальных волнений, если им не удастся адаптировать свои социальные контракты к непрерывно меняющемуся экономическому ландшафту.
![](https://lausanne.org/wp-content/uploads/2024/07/Opportunities-and-Challenges-for-the-Great-Commission.jpg)
Возможности и сложности для исполнения Великого поручения
Последнее десятилетие было одновременно лучшим и худшим периодом для региона MENA. Нестабильность потрясла не только основы общественных институтов, но и религиозные основы многих людей. Люди открыто заявляют о своём атеизме, в то время как некоторые, как никогда раньше, открыты для благовестия.
По данным проекта «Джошуа»19, неохваченные и незадействованные группы населения (UUPG) в 19 странах региона составляют 68,2% всего населения. Чтобы достичь их, церкви приходится иметь дело с несколькими усложняющими факторами.
Прирост городского населения даёт церквям возможность служить более многочисленным общинам, одновременно обеспечивая меньшинствам некоторую анонимность в исповедании своей веры. Однако урбанизация также трансформирует традиционные семейные структуры и гендерные роли, что, в свою очередь, влияет на посещаемость церкви и участие в труде и лидерстве. Чтобы вера и христианство не проигрывали в актуальности современным веяньям, церкви должны адаптировать свои программы с учётом меняющейся демографии, включая семьи с одним родителем, работающих матерей и молодёжь, которая в силу обстоятельств откладывает брак и деторождение. Более того, церкви должны оперативно реагировать на изменения в настроениях прихожан, чтобы оставаться актуальными во всё более светском обществе.
Церковь в контексте развивающегося мира
Некоторые из этих сдвигов произошли из-за инициатив молодёжи, из-за её идей и неуёмной энергии, которые могут привнести новые веяния в церковные общины и усилить деятельность в информационно-просветительской сфере и движениях социальной справедливости. Растущая политическая активность среди молодого поколения даёт верующим возможность вдохнуть жизнь в свои общины. Однако традиционное доминирование пожилых мужчин в церковном руководстве создаёт серьёзные препятствия для нового поколения и женщин, что потенциально может привести к отсутствию квалифицированного управления, когда к власти придёт другая возрастная группа. Содействие мобильности лидеров и активное вовлечение женщин во все сферы церковной жизни имеет решающее значение. Молодым людям необходимо предоставить пространство для выражения и практического применения своей веры таким образом, чтобы они чувствовали себя востребованными, особенно в более традиционных общинах. Это имеет решающее значение не только для преодоления барьеров и разногласий между поколениями, но и для обеспечения способности церкви адаптироваться и оперативно реагировать на современные вызовы, тенденции и проблемы. Среди прочего, к ним относится контекстуализированная теология об экономическом неравенстве, миграции и политических волнениях.
Будучи управляющими для творения Господа, церковь имеет уникальнейшую возможность интегрировать заботу об окружающей среде в своё учение….не только проповедовала об управленчестве и разумном распределении ресурсов, но принимала активное участие и прилагала усилия для повышения благоустройства общества.
Одной из проблем, которая находит отклик во многих сердцах, особенно у молодёжи, является изменение климата. Будучи управляющими для творения Господа, церковь имеет уникальнейшую возможность интегрировать заботу об окружающей среде в своё учение. Наступление более суровых климатических условий и прогрессирование городских трущоб из-за массового переселения потребуют, чтобы церковь не только проповедовала об управленчестве и разумном распределении ресурсов, но принимала активное участие и прилагала усилия для повышения благоустройства общества. Это может включать в себя создание структур для поддержки мигрантов и вовлечение молодёжи в продуктивный диалог о библейской точке зрения на взаимоотношения человечества с природой, обеспечивая тем самым вплетение экологической пропаганды в церковную деятельность.
К сожалению, экономические и экологические проблемы, обусловленные частичным изменением климата и связанные с мировой политической нестабильностью, вероятно, усугубляют сложившуюся ситуацию, связанную с психическим здоровьем среди прихожан. Церковь должна предоставлять ресурсы для поддержания ментальной стабильности и обучения духовенства оказанию первой психологической помощи. Также необходимо сотрудничать с различными организациями, которые могут оказать квалифицированную помощь в этом вопросе. Хотя экономическая диверсификация может принести новые возможности для трудоустройства, которые церковь может напрямую поддержать посредством программ профессионального развития, эти новшества не всегда способны быть полезными для всех в равной степени. Это может привести к прогрессированию неравенства внутри сообществ и увеличению потребности в некоторых социальных услугах, предоставляемых церковью, которая и так прилагает все усилия в попытках справиться с потенциальным ростом уровня бедности, влияющим на доходы церкви.
Направляя церковь на региональные служения
В регионах, где влияние государственных структур ослабевает, церкви могут непреднамеренно взять на себя некоторые функции, обычно выполняемые правительством, такие как посредничество в спорах и предоставление общественных услуг. При всей своей важности эти роли должны быть сбалансированы бдительностью в отношении негосударственных субъектов, которые могут наложить ограничения на религиозную практику. Церкви могут служить в качестве стабильных общественных центров, предлагая убежище и поддержку во времена беспорядков, но они также должны защищать и поддерживать свободу религии и убеждений в условиях меняющихся политических настроений. Более того, геополитическая нестабильность в регионе может усугубить межконфессиональные разногласия, ещё больше усилив напряжённость внутри сообществ и между ними. Церкви должны активно содействовать миру и взаимопониманию и принимать участие в программах примирения, ведь они имеют жизненно важное значение для решения ключевых проблем, которые подпитывают межрелигиозные конфликты.
Церковь региона MENA также призвана сыграть ключевую роль посредством своего партнёрства на глобальном уровне. Сталкиваясь со сложностями непрекращающегося палестинского кризиса, местные верующие должны делать переоценку богословских интерпретаций, которые могут поддерживать христианский сионизм, поскольку они часто совпадают с политикой, игнорирующей права и закрывающей глаза на страдания палестинских христиан и мусульман. Продвигая теологию мира и справедливости, церкви могут защищать достоинство и права всех людей в регионе, способствуя формированию сбалансированной позиции, основанной на милосердии и сострадании, и направляя к диалогу и примирению.
Внутри региона перед евангелистами стоит трудная задача – продолжать сотрудничество с общинами, которые по каким-то причинам обвиняются в произраильских настроениях, ведь любые связи с американскими церквями часто приводят к тому, что их приравнивают к приверженности политике США. Но из-за того, что христианское присутствие в регионе сокращается, статус меньшинства и общие угрозы подтолкнули различные конфессии собираться и молиться, как никогда раньше. Например, Египетский совет церквей представляет собой обнадёживающую инициативу, объединяющую древнюю коптскую православную церковь, коптские католические церкви, греко-католические церкви, греческую православную церковь, а также протестантскую и англиканскую церкви. Когда-то эти конфессии существовали только внутри ограниченного круга чиновников, а теперь образуют общественные комитеты.
Церковь как прибежище для людей любого происхождения
Но по-прежнему верно то, что евангелисты являются в некотором смысле «новенькими» в регионе, и это продолжает беспокоить многих исторических христиан. В Египте протестантская община может насчитывать более полумиллиона человек, тогда как в Ираке их может быть всего несколько сотен. Однако их число увеличивается из-за их прогрессивного характера евангелизации, ведь верующим приходится находить баланс для укрепления отношений со всеми, кто придерживается апостольского Символа веры, и при этом продолжать динамичное благовестие и проповедь Евангелия.
А с ростом урбанизации и более молодым, технически подкованным населением,20 инновации могут фундаментально изменить то, как действует религия. Церкви должны использовать цифровые платформы и принять технологическую революцию, чтобы оставаться актуальными и эффективно служить своим прихожанам.
Новый взгляд церкви на прогресс и технологии уже принёс свои плоды, выполняя все пять церковных функций: богослужение, общение, евангелизация, ученичество и свидетельство. В регионе MENA также была сформирована сеть, которая переживает масштабное цифровое возрождение, предоставляя верующим возможность проводить вместе время, учиться друг у друга, служить и сотрудничать для распространения Евангелия в цифровом мире. Сегодня у многих церквей есть виртуальные пространства и онлайн-платформы, что ещё больше расширяет присутствие церкви в обществе.
Это играет особую роль в таких странах как Алжир, где государственные чиновники закрыли 48 церквей, а людей заставили распустить официальные сообщества21. Будь то уязвимые верующие или, к примеру, мусульманского происхождения (MBB), онлайн служение даёт людям возможность принимать в нём участие, не раскрывая свою личность.
Среди верующих в странах мусульманского большинства, таких как Тунис, Марокко, Иордания, Палестина и Израиль, также происходит небольшое движение.
Рост движения MBB обусловлен различными факторами. Во-первых, достижения в области информационных и коммуникационных технологий предоставило людям возможность знакомиться с различными религиозными точками зрения и позволило им исследовать альтернативные убеждения. Кроме того, сдвиги в социальной и политической динамике, такие как недовольство авторитарным правлением и неудовлетворённость социальными нормами, побудили некоторых переоценить свою религиозную принадлежность и искать духовного удовлетворения в других местах.
Чрезвычайно важным фактором стал рост радикального ислама. В то время как некоторые обратились к атеизму или светским мировоззрениям, многие пытались найти надежду везде и всюду, не зная, что она сокрыта во Христе. Церкви и их служения милосердия проделали огромную работу, когда ИГИЛ доминировало в Леванте и заставило многих людей покинуть свои дома. Служа беженцам и обездоленным представителям всех религий, верующие привлекли тысячи людей в церковь для исцеления и терапии, попутно свершая труд благовестия и рассказывая приходящим, что Христос —целитель и их единственная надежда. И в тяжёлое время, когда основы были поколеблены, а табу поставлены под сомнение, многие христиане обрели смелость делиться Евангелием Иисуса Христа.
Даже в Саудовской Аравии духовная атмосфера меняется. Хотя физической церкви по-прежнему нет, страна открывается для присутствия христиан-экспатриантов, начиная способствовать общению верующих.
Крайне важно признать проблемы, с которыми MBB сталкиваются в регионе MENA. Это может быть значительная социальная стигма, неприятие семьи и преследование со стороны властей или экстремистских группировок. Публичное принятие христианства требует огромного мужества и стойкости среди таких невзгод.
Тем не менее, рост движения MBB подчёркивает динамичный характер местной веры. Он разрушает преобладающие представления о религиозном однообразии и демонстрирует разнообразные духовные пути в обществах с мусульманским большинством. Нам нужно молиться, чтобы Господь продолжал поднимать Его последователей из их числа, чтобы, несмотря на многочисленную экзистенциальную угрозу христианам в регионе, у нас всё ещё была надежда, что Иисус дарует пробуждение и этим землям, и новая церковь поднимется из пепла традиционных структур, чтобы вся слава принадлежала Господу.
![](https://lausanne.org/wp-content/uploads/2024/07/Conclusion.jpg)
Выводы
По мере того, как регион Ближнего Востока и Северной Африки приближается к 2050 году, он стоит на пороге преобразующих изменений, которые изменят его социальную, экологическую и политическую структуру. В условиях этих перемен церкви в регионе стают важнейшими бастионами стабильности и веры.
Чтобы успешно ориентироваться в этих бурных водах, крайне важно, чтобы церкви не только адаптировались, но и подавали пример в поощрении инклюзивности, использовании технологий для взаимодействия, управления и призыва к справедливости. Они должны активно обучать и расширять возможности нового поколения лидеров, которые столь же разнообразны, как и сообщества, которым они служат. Включив темы прощения и примирения и публичное богословие в свои основные миссии, церкви могут преодолеть разногласия и достигать мира во всё более расколотом социуме.
Призыв к действию звучит чётко и ясно: церкви должны принять свою ключевую роль в формировании будущего региона MENA, оставаясь активными и актуальными в служении своим общинам перед лицом надвигающихся глобальных изменений.
Endnotes
- US Department of State, ‘2022 Report on International Religious Freedom: Saudi Arabia’, US Department of State, accessed 15 May 2024, https://www.state.gov/reports/2022-report-on-international-religious-freedom/saudi-arabia/.
- US Embassy, ‘2022 Report on International Religious Freedom: Egypt’, US Embassy in Egypt, accessed 15 May 2024, https://eg.usembassy.gov/2022-report-on-international-religious-freedom-egypt/.
- World Bank, ‘Middle Class Dynamics and Arab Spring’, World Bank Blogs, accessed 15 May 2024, https://blogs.worldbank.org/en/arabvoices/middle-class-dynamics-and-arab-spring.
- World Bank, ‘Making Data Count: How to Devise Better Policies to Fight Poverty in MENA’, World Bank Blogs, accessed 15 May 2024, https://blogs.worldbank.org/en/arabvoices/making-data-count-devise-better-policies-fight-poverty-mena.
- ‘European Policy Brief: Regional Dynamics In The MENA Region’, ‘The Middle East in 2050’
- ‘European Policy Brief’.
- Ajjur, Salah Basem, and Sami G. Al-Ghamdi, ‘Evapotranspiration and Water Availability Response to Climate Change in the Middle East and North Africa — Climatic Change’, Varela, R., et al. ‘Persistent Heat Waves Projected for Middle East and North Africa by the End of the 21st Century.’
- Piesse, Mervyn, ‘Global Water Supply and Demand Trends Point Towards Rising Water Insecurity’, Varela, R., et al.
- Westley, Kieran, et al. ‘Climate Change and Coastal Archaeology in the Middle East and North Africa: Assessing Past Impacts and Future Threats’.
- Elie Abouaoun, ‘Tunisia Timeline: Since the Jasmine Revolution,’ United States Institute of Peace, 12 July 2019, https://www.usip.org/tunisia-timeline-jasmine-revolution.
- NordVPN, ‘Countries with the Best and Worst Internet in the World’, NordVPN Blog, Last modified 10 March 2024, https://nordvpn.com/blog/countries-with-the-best-and-worst-internet/.
- GMI Blogger, ‘UAE Social Media Statistics 2018 Infographics | GMI Blog’, Official GMI Blog, 8 March 2023, https://www.globalmediainsight.com/blog/uae-social-media-statistics/.
- World Population Review, ‘Internet Speeds by Country 2020’, worldpopulationreview.com, 2022, https://worldpopulationreview.com/country-rankings/internet-speeds-by-country.
- ‘Internet Speeds by Country,’ Data Pandas, accessed 25 April 2024, https://www.datapandas.org/ranking/internet-speeds-by-country#top.
- Davidson, Janine, ‘The US ‘Pivot to Asia’’, American Journal of Chinese Studies 21 (June 2014): 77–82.
- Ignatieff, Michael, and Paul Friesen, ‘The Threat to American Hegemony Is Real: By Michael Ignatieff’, ‘The Middle East in 2050.’
- ‘The Middle East in 2050’.
- ‘The Middle East in 2050’.
- Joshua Project, ‘Africa, North and Middle East Country and People Group Listings’, Joshua Project, accessed 31 May 2024, https://joshuaproject.net/regions/6.
- World Bank Group, ‘The Middle East and North Africa: From Transition to Transformation.’
- Open Doors Canada, ‘Algeria Church Closures’, Open Doors Canada, accessed 15 May 2024, https://www.opendoorscanada.org/algeria-church-closures/.